Последнее время я все чаще думаю об одной вещи:
В моем окружении очень много людей, которыми я искренне восхищаюсь. Не потому, что они богаты или известны. А потому, что они состоялись.
Женщины, у которых прекрасные семьи. Любящие мужья. Есть ребенок, иногда четверо или пятеро детей. Дом, в котором хочется оказаться. Они красивы, ухожены, интересны. С ними хочется разговаривать. Они продолжают учиться, читать, путешествовать, быть полезными другим.
Мужчины, которые построили сильный бизнес, несут ответственность за сотни людей, занимаются благотворительностью, остаются внимательными мужьями и отцами.
И каждый раз я ловлю себя на одной мысли:
Ведь уже одно это — огромная жизнь.
Быть по-настоящему хорошей матерью сегодня — это колоссальный труд. Быть женщиной, которой спустя годы по-прежнему интересно восхищается собственный муж, — тоже труд. Быть красивой, ухоженной, образованной, иметь силы быть хорошим другом, дочерью, хозяйкой дома — это огромный внутренний ресурс.
Так же и для мужчины.
Быть настоящим главой семьи, предпринимателем, человеком слова — это уже почти жизнь целиком.
Но очень часто именно в этот момент появляется еще одна вершина.
Еще один проект.
Еще одна профессия.
Еще одна сфера, в которой обязательно нужно проявиться.
Именно здесь у меня рождается вопрос.
Если я могу взять на себя еще одну вершину, означает ли это, что я должен?
Кажется что мы живем в культуре, где любая способность автоматически воспринимается как обязанность ее реализовать.
Ты умеешь — значит обязан.
Ты можешь — значит должен.
Ты способен — значит этого еще недостаточно.
И именно здесь мне вспоминается притча о талантах.
Мы привыкли читать ее как историю про необходимость выжать из себя максимум, что почти перестали замечать одну очень важную деталь. В ней нет соревнования. Раб, которому было дано пять талантов, принес еще пять. Раб, которому было дано два, принес еще два.
И оба услышали совершенно одинаковые слова:
«Хорошо, добрый и верный раб».
Не самый продуктивный.
Не самый многозадачный.
Не самый проявленный.
Верный.
Господь не сравнивает их результаты.
Он оценивает верность.
И вот здесь рождается мысль, которая не дает мне покоя.
Может быть, дилемма нашего времени уже не в том, что мы закапываем свои таланты.
Может быть, иногда мы пытаемся взять на себя чужие.
Берем столько ролей, столько проектов, столько воплощений собственной личности, что жизнь перестает быть дорогой.
Она превращается в канат.
Сначала ты спокойно идешь по широкой дороге через поле. Перед тобой твоя вершина. Ты знаешь, куда идешь. У тебя хватает сил смотреть по сторонам, радоваться солнцу, замечать людей рядом.
Но однажды возникает желание доказать — себе или миру, — что способен еще на большее.
И вдруг оказываешься на тонком канате с длинным шестом в руках.
Каждый следующий шаг требует нечеловеческого напряжения.
Ты уже не идешь.
Ты бесконечно удерживаешь равновесие.
И в какой-то момент мне хочется задать себе один-единственный вопрос.
Не «на что я еще способна?»
А: «Просил ли Господь меня нести именно это?»
Потому что между раскрытием талантов и невозможностью принять собственную достаточность проходит очень тонкая грань.
И мне кажется, зрелость — это не прожить максимально возможное количество жизней внутри одной.
Зрелость — это не испугаться прожить до конца именно свою